Эпидемия

Со дня открытия школы – новостройки прошло четыре месяца. В последнее время из кабинетного окна, выходящего на центральный вход в здание, наблюдаю, как выбегают на перемене мальчишки и, разделившись на две группы, бегут: одна – налево, другая – направо.

Заинтересованная, иду на очередной перемене по ребячьим следам за школьное здание. Вижу, что протоптанная в снегу тропинка ведёт в пристройку к входу в подвал. Слышу весёлую болтовню в ней мальчишек и чувствую резкий запах табака.

Моё появление перед курильщиками, вероятно, было подобно для них появлению привидения. По состоянию входа понятно, что обжито оно ребятами уже давно: всюду окурки, мусор и другое.

— Да, заведение что надо! – начинаю разговор с курильщиками. – А что, с другой стороны так же?

— Так же.., — отвечает один из них.

— Тоже ваша работа?

— Нет, там другие.

— Ну, что ж, ребята, нужно всё здесь привести в порядок, ведь это вход в противорадиационное убежище. Передайте это и тем, кто с другой стороны курилку устроил.

Ухожу. После уроков слышу возню у дверей кабинета и шёпот: «Зайди ты! Нет, ты! Не трусь!» Наконец в дверях появляется один из куривших в пристройке мальчишек. Покраснев чуть не до слёз, спрашивает:

— Г.М., а чем убирать там? И куда девать?

— Возьмите лопаты, носилки, мётлы и выносите за территорию школы. Другим ребятам передали?

— Передали. Мы вместе будем убирать.

— Проверять нужно будет, как уберёте?

— Нет, мы хорошо сделаем!

— Ну что ж, верю.

Спустя несколько минут, вижу в окно, как мальчишки, вооружившись инструментами, отправились за школу. А через час, весело смеясь, вернулись назад, в школу, а затем с сумками отправились домой.

Перед уходом не выдерживаю и всё-таки проверяю сделанное ребятами. Оказалось, что всё отлично, как и обещали.

Через несколько дней захожу в контору совхоза по каким-то делам в бухгалтерию, окна которой выходят в школьный двор. Женщины, смеясь, говорят:

— У вас что там за эпидемия у мальчишек? На перемене мчатся что есть мочи друг за другом в заброшенный туалет около столовой, который остался после строителей. А потом дым из всех щелей валит.

На перемене подхожу к одному из курящих мальчишек и прошу его передать всем другим «курильщикам» придти ко мне после уроков. Занятия окончились, и большая компания ввалилась ко мне в кабинет. Открываю окно, так как табачный аромат от них крепок.

Начинаю свой монолог:

— Сегодня я была в бухгалтерии совхоза и чуть не сгорела от стыда. Не знаете, почему? Меня там спросили, каким недугом страдаете вы, если каждую перемену мчитесь в заброшенный туалет. Вот и ответьте, что должна была сказать я.

Самый шустрый из них тихонько проворчал:

— Так бы и сказали, что страдаем курением.

— Стыдно мне было признаваться, что у нас в школе столько курильщиков. Честно говоря, не знаю, что мне с вами делать. Может, подскажете?!

Открыла двери, и мальчишки один за другим молча покинули кабинет. В окно видела: так же по одному уходили из школы.

На другой день нянечка сказала, что мальчишки меньше стали убегать на переменах, «только самые заядлые курильщики, четыре или пять».

Через несколько дней захожу опять по делам в контору, к директору совхоза. Окна кабинета руководителя хозяйства выходят на сельскую улицу, где находится остановка автобуса. Решив свои дела, уже хотела покинуть кабинет, как его хозяин, посмеиваясь, спрашивает меня:

— Что-то частенько ваши ученики, Г.М., на остановку бегают, и всё одни и те же.

А затем называет тех самых пятерых, самых ярых курильщиков.

Теперь уж я молча выхожу из кабинета и думаю, как эту эпидемию остановить.

Всё, осталось последнее средство – обратиться к отцам!

Г. Гузь.

comments powered by HyperComments