Формула учения

Одного ученика спросили:

— Почему танк может идти по глубокому снегу, а собака не может?

Ученик думал, думал, наконец обиженно ответил:

— А собака вообще никакого отношения к физике не имеет!

Это классический пример неумения ученика применять свои знания на практике.

Трудность не в том, чтобы знать правило, — это легко, и не в том, чтобы действовать по правилу, — это тоже легко, это работа памяти. (А её тоже нужно развивать: и зрительную, и механическую, и образную).

А вот знать, где применить это правило, увидеть в вопросе возможность применить какое-то из известных правил – вот в чём главная трудность! В жизни есть танки, собаки, мальчики на лыжах и без лыж, но никто ещё не видел, чтобы по снегу ползла формула давления. И всё-таки она, эта формула, есть, она незримо действует всюду, и всюду, где есть давление, и всюду надо научиться её распознавать, несмотря на то, что она каждый раз выступает в другом обличье: то мальчиком, то танком, то собакой.

Кто легче узнает знакомое в незнакомом?

Тот, у кого тренировкой развит острый взгляд. Чтобы научиться узнавать знакомое в незнакомом, общее – в конкретном, выход один: больше работать над выработкой понятий, выведением правил и формул, делать как можно больше сложных и разнообразных упражнений, в которых знакомые правила «неожиданно» выныривают в самых невероятных условиях.

Но мы должны быть готовы к встрече. И вот в этих-то столкновениях и развивается ум, и постепенно каждая задача перестанет пугать нас своей необычностью и дикостью – мы в мгновение ока увидим в ней другую задачу, которую уже решали когда-то.

Никакого другого способа преодолеть разрыв между знанием и умением на свете нет: только в самостоятельных упражнениях на «опознание» знакомого в незнакомом.

А поэтому задача педагогов и родителей – помочь детям выработать в себе умение алгоритмизировать свой ученический труд, чтобы получить результат.

С. Соловейчик, заслуженный учитель России.

P.S. Очень часто от родителей и самих учеников можно услышать сетование на то, что правила правописания по русскому языку знают хорошо, а вот грамотно писать дети не могут.

В данном случае применимы те же правила и условия, о которых говорил С. Соловейчик. Ребёнок выучил правило механически, но не знает и не видит, в каких случаях их нужно применять.

Поэтому своевременно будет сказать о том, что правописание в русском языке основано на морфемном принципе, т.е. все правила связаны с той или иной морфемой, частью слова: приставкой, корнем, суффиксом и окончанием.

Когда же мы говорим о правописании суффиксов и окончаний, то тут присоединяется новый принцип, морфологический, т.е. связанный с частями речи.

Поясню, что всё это значит. А значит это следующее: ребёнок в первую очередь должен научиться определять морфемный состав слова, т.е. видеть, есть ли в слове приставка, каков корень, имеется ли суффикс. А вот если он есть, то ребёнок должен определить, к какой части речи относится слово, ведь от этого зависит правописание. Точно так же обстоит дело и с окончанием. Если это существительное, то правописание окончания будет зависеть от склонения и падежной формы его.

Если же это глагол, то правописание окончания будет зависеть от спряжения и лица глагола.

Таким образом, все правила правописания в русском языке связаны с частями слова, и их нужно уметь видеть, находить. А затем на помощь приходит механическая память, которая выдаёт знания о правописании приставок. Допустим, на з, с (воз – вос, раз – рас), на е, и (пре – при) и т.д.

Работая с корнем слова, ребёнок должен обращать в первую очередь внимание на ударность гласных, вспоминая правило о проверке безударных ударением. Затем обращает внимание на наличие шипящих и ц в корне, что, в свою очередь, заставляет опять работать механическую память.

Значит, главное для выработки грамотного письма – это умение видеть состав слова. Определив его, ребёнок вынимает из своей памяти те правила, которые связаны с правописанием той или иной морфемы, т.е. части слова. В таком случае и возникает алгоритм применения знаний на практике. А ведь без практики наука мертва, а человек безграмотен.

Г. Гузь, учитель русского языка,

«Отличник просвещения России».

Оставить комментарий