Люди подобны колоколам.

    Люди подобны колоколам. Одни, как коровье ботало, большое, неуклюжее, но далеко слышное, ни на минуту не умолкающее. Назойливо мает ухо оно. Других по внутренней сути можно сравнить с серебряным колокольчиком, малым в размерах, неприметным внешне, но с малиновым звоном, который слушал бы и слушал, не отрываясь ни на минуту. И если он умолкает, то ждёшь – не дождёшься, когда запоёт вновь.

     А есть среди нас настоящие богатыри. Нет, не из-за их физической силы приходит на ум это сравнение. Встретишь такого и чувствуешь, какая огромная нравственная сила отлита в нём! Вот и хочется сравнить его с соборным колоколом, который в лихую годину людей вместе собирает, объединяет, а в добрые времена успокаивает мятущуюся душу своим величавым уверенным рокотом.

     Но в повседневной суете и заботах чаще всего звучат рядом с нами разнообразные колокольца. Прислушаешься к ним и понимаешь: этот с трещинкой в основании: не свой звук издаёт, а подзванивает кому-то дребезжащим фальшивым тенорком. Другой силится громче иных зазвучать, да не из того сплава отлит. Иногда звякнет неуверенно редким тембром колоколец и, как будто в испуге, замолчит: вдруг не вовремя, да и не то запел. А, бывало, ворвётся в ритмичное позвякивание голос, красивый, мощный, и вздрогнет сердце, и возрадуется ему.

    Но чаще всего звучат средней величины колокольчики. И задумаешься вдруг, слушая их, а каков ты, каков твой голос, идёт ли он из глубины души, или позвякиваю, как коровье ботало на лугу?

Г. Гузь.